Архип Осипов - Погиб во славу русского оружия.

Архип Осипов участник Кавказской войны, отдавший свою жизнь 22 марта 1840 года во славу  и величие России.
Укрепление Михайловское, кроме неудобств местности, имело такую странную фигуру, что его трудно было оборонять даже и вдвое сильнейшим гарнизоном. Лазаревское, Вельяминовское и Николаевское были взяты перед рассветом внезапным нападением. Воинские начальники наших укреплений не имели никаких средств узнавать о сборах и замыслах неприятеля. Горцы караулили днем и ночью наши укрепления и беспощадно убивали каждого из своих, если был уличен в сношениях с русскими. Лазаревское и Николаевское достались им почти без боя; в Вельяминовском они встретили большее сопротивление, но тоже большой потери не потерпели. Это и особенно взятая добыча всего более подстрекнули их предприимчивость, так что Михайловское укрепление они уже атаковали днем.
Воинским начальником там был штабс-капитан Лико (младший брат майора Лико). Это был исправный офицер, всю службу проведший на Кавказе, серьезный и отважный. Когда он узнал о взятии Лазаревского укрепления, то, предполагая и себе возможность такой же участи, он благоразумно отделил внутренним бруствером ближайшую к морю часть своего укрепления, где были провиантский магазин и пороховой погреб. В этой цитадели Лико предполагал держаться, если бы неприятель и ворвался в остальную часть укрепления.
В предшествующую нападению ночь собаки за укреплением сильно лаяли, гарнизон ночевал, как обыкновенно, под ружьем; но все было тихо, и когда рассвело, неприятеля нигде не было видно. В полдень, когда нижние чины обедали, толпа горцев, скрывавшаяся за рекою Вуланом, в перелесках, внезапно и без шума, бросилась к укреплению, в том месте, где находился крытый ход к реке (так как другой  воды гарнизон не имел). Сделалась тревога, все бросились к угрожаемому пункту; но это, как видно, была фальшивая атака. Главная масса горцев атаковала укрепление с северной и северо-восточной стороны, где спускающаяся к морю местность им более благоприятствовала. Лазутчики говорят, что горцев было очень много и что большая  часть их были пьяны, выпив, вероятно, спирту, доставшегося им в  Лазаревском и Вельяминовском укреплениях. Гарнизон дрался с ожесточением, но подавлен огромным превосходством неприятеля, ворвавшегося в укрепление с двух сторон. Лико, с горстью людей, отступил в свой редюит и продолжал там защищаться, обстреливая внутренность укрепления картечью из горного единорога. Строения в  остальной части укрепления уже горели; горцы торопились грабить, уносить добычу и уводить пленных. Только часа через два они решились штурмовать редюит и, когда ворвались в него, последовал взрыв  порохового погреба, от которого погибли остатки храброго гарнизона  и до 2 тысяч горцев, как говорят лазутчики. Вероятно, это число преувеличено, но во всяком случае потеря была так огромна, что поразила  ужасом горцев. Они разбежались, не убирая даже своих трупов, и с  того времени назвали это место «проклятым». К этому рассказу лазутчиков единогласно прибавили несколько нижних чинов гарнизона  Михайловского укрепления, случайно не бывших там во врёмя его"  гибели. Уверяли, что каждый день, при вечерней заре, делался расчет  на случай атаки неприятеля; что штабс-капитан Лико объявил им, что не сдаст yкpeплeния и в крайности взорвёт пороховой погреб; что на  этот подвиг вызвался рядовой Тенгинского полка Архип Осипов, который при расчете всегда выходил вперед и громко повторял свое обещание.
http://files.pobeda.ru/music/entsiklopedia/o_geroyah/osipov_5.jpgВ этом виде и было донесено Раевским военному   министру, и Государю  императору угодно было   приказать произвести строжайшее  исследование  относительно взрыва порохового погреба и точно ли
 этот взрыв произведен Архипом Осиповым?
   Казалось, самая сущность  события не давала никакой надежды на полное раскрытие истины с  юридическою точностью; но тут помогли неожиданные обстоятельства.
Со времени взятия Михайловского укрепления прошло несколько  месяцев. В продолжении этого времени вышло от горцев около 50 нижних чинов, взятых в плен вскоре после того, как горцы ворвались в укрепление. Некоторые бежали, другие были выменяны на нескольких горцев или выкуплены на соль, в которой горцы нуждались. Я собрал всех этих выходцев. Все они под присягой показали, что: 
1) штабс-капитан Лико, как начальника строгого и справедливого, все подчиненные боялись и уважали; 
2) что он объявил при всех, после взятия Лазаревского укрепления, что взорвет пороховой погреб, а не сдаст укрепления;
3) что служба отправлялась у них строго и каждую  ночь гарнизон стоял в ружье; 
4) что при вечерней заре всегда делался расчет гарнизону, кому и где находиться в случае нападения;
5) что вызваны охотники зажечь пороховой погреб в случае крайности; их оказалось человек десяток, и очередной вызывался при каждом расчете; 
6) что однажды рядовой Тенгинского полка Архип Осипов стал просить штабс-капитана Лико возложить на него одного этот подвиг; Лико согласился, иеромонах принял его клятву и благословил его;
7) что с того времени Осипов всегда выходил вперед и Лико напоминал ему взятый на себя обет;
 8) что Архипа Осипова все в гарнизоне знали как исправного солдата, серьезного и набожного человека, и никто не сомневался, что он сдержит свое слово.

Более ничего эти люди не могли показать, потому что взяты были вскоре после того, как горцы ворвались в укрепление. Надобно сказать, что пленные считались у горцев дорогою добычей и тотчас же уводились в горы, чтобы их не лишиться в общем беспорядке. Иногда один пленный доставался нескольким горцам, и они спешили увести его подальше, чтобы условиться в том, как пользоваться своею добычей. Такие пленные ничего, не знали о взрыве порохового погреба; но совершенно неожиданно явились трое нижних чинов, бывших в редюите в последний акт взятия укрепления. Они показали под присягой: 
1) что в редюите было всех человек 80 и в том числе Архип Осипов, находившийся неотлучно при воинском начальнике;
2) что горцы атаковали редюит со всех сторон, как один из них выразился — «лезли, как саранча»;
3) когда они уже ворвались в редюит, Лико был сильно ранен, но сказал Осипову твердым голосом: «Делай свое дело», а  тот отвечал: «Будет исполнено»; 
4) и что бывший тут иеромонах Маркел, в эпитрахили и с крестом, благословил Осйпова и дал приложиться  к кресту.
Двое из этих показателей были схвачены горцами; третий прибавил, что он находился подле Лико и тоже был ранен, слышал его слова  и ответ Осипова и видел, как он взял гранату ,сорвал с неё пластырь и, взяв  в другую руку зажженный фитиль, вошел в пороховой погреб; но взрыв  последовал не в то же мгновение, потому что он услышал его во рву  укрепления, куда горцы успели его столкнуть.
Безыскусный рассказ этих людей носил на себе печать несомненной истины, и фигуры Лико, Осйпова и иеромонаха являлись в такой героической простоте, что недобросовестно было бы допускать малейшее сомнение, хотя самый акт зажжения пороха Осиновым, по существу своему, не мог быть доказан юридически.
Генерал Раевский представил военному министру все подлинные показания. Государь был тронут их чтением и приказал объявить об этом подвиге по всему военному ведомству, отыскать и щедро обеспечить семейства Лико и Осипова, и сверх того приказал считать на вечные времена Архипа Осипова правым фланговым 1-й гренадерской роты Тенгинского пехотного полка и при перекличке второй человек должен отвечать: "Погиб во славу русского оружия".
В честь подвига Архипа Осипова в его родном поселке  на берегу Черного моря был установлен огромный ажурный чугунный крест (после 1917 года жидо - большевистской сволочью, памятник был уничтожен).
С моря этот крест был виден издалека и является главной местной достопримечательностью. Все местные экскурсии начинались от Креста и все экскурсоводы обязательно в начале экскурсии подробно рассказывали гостям о подвиге русского героя.
В честь подвига была сложена песня в 77-м Пехотном Тенгинском Его Императорского Высочества Великого Князя Алексея Александровича полку.

                                               Слава героям !!!