Крейсер "Варяг".

Крейсер 'Варяг' (в пер. с норв. - верный).Отношения между Кореей и Японией, а также между Японией и Россией начали потихоньку накаляться. Японское командование готовилось к войне, тайно перебрасывая войска на Корейский полуостров. 25 января (8 фераля по новому стилю) из Чемульпо в 23:30 без ходовых огней неслышно уходит крейсер "Чиода", японский стационер. Обеспокоенный капитан "Варяга" В.Ф. Руднев просит послать "Корейца" в Порт-Артур для выяснения обстановки. Однако глава российской дипломатической миссии граф Павлов, ничего не знающий о расторгнутых дипломатических отношениях между Россией и Японией из-за неработающего телеграфа, приказал "Варягу" и "Корейцу" оставаться на месте.
В полдень 26 января (9 февраля по новому стилю) "Кореец" все же направляется в Порт-Артур с особым поручением Павлова и дипломатической почтой. Как только канонерская лодка выходит за пределы нейтральных вод, на горизонте вырастают приземистые силуэты боевых кораблей с развивающимися красно-белыми флагами страны Восходящего Солнца. Прямо навстречу "Корейцу" двигается уже знакомый броненосный крейсер "Чиода", ведущий за собой еще 5 крейсеров и три транспортника. Слева от крейсеров также в кильватерном строю дымят 4 миноносца. Капитан 2-ого ранга Беляев, не имея на тот момент никаких сведений о начавшейся войне между Японией и Россией, вызывает караул для отдания чести флагу японского вице-адмирала. Японцы не отвечают, и это настораживает командира русской канонерской лодки.
Через несколько минут японский флагман что-то сигналит своим кораблям флажной азбукой. Это был приказ о перестроении - и в результате маневра миноносцев "Кореец" принуждается пройти между двух кильватерных колонн. Тут Беляев замечает, что орудия японских крейсеров расчехлены и направлены по траверзу, а орудийная прислуга замерла около них в полной готовности, такое развитие событий насторожило его.
Когда "Кореец" миновал "Чиоду", третий по счету в японской колонне крейсер "Асама" застопорил машины, развернулся к "Корейцу" лагом и направил восьмидюймовые пушки на канонерку, явно давая понять, что дальше идти не следует. Несмотря на это "Кореец", не изменив курса, продолжает двигаться дальше. Одновременно он приказывает передать на "Варяг" предложение о разводке паров ввиду приближения как уже стало ясно вражеской эскадры.
Видя, что канонерская лодка не слушается, японский адмирал отдает новый приказ. Миноносцы "Аотака", "Кари", "Хато" и "Цубаме" разворачиваются для атаки русской канонерки "Кореец" попарно. Беляев командует поворот и одновременно боевую тревогу. Артиллеристы тотчас же занимают положенные места, орудия заряжены и наведены на миноносцы.
Канонерка 'Кореец'.
Японцы выпускают по канонерке три самодвижущиеся мины. Умело маневрируя, "Кореец" уклоняется от двух, а третья тонет, лишь чуть-чуть не дотянув до борта. Беляев приказывает сигнальщику сыграть "короткая тревога" и "открыть огонь". Впрочем, почти сразу же он отдает приказ "перестать стрелять", так как "Кореец" уже входит на рейд Чемульпо, а стрельба в нейтральных водах запрещена. Выполнить приказ не успел только один орудийный расчет - в то время, как раздавался сигнал "перестать огонь", он сделал два выстрела из 37-мм скорострельной пушки.
Однако, несмотря на внятное предупреждение и наплевав на суверенитет Кореи, миноносцы преследования не прекратили. Один из них обогнал канонерку с правого борта и начал сближаться. Беляев приказывает повернуть, намереваясь идти на таран, но японский капитан резко кладет руль на борт, миноносец описывает круг и отстает.
Ворвавшись в бухту, "Кореец" отрапортовал флагами о произошедшем "Варягу" и замер на рейде. Как бы подтверждая слова Беляева, следом за канонеркой на рейд вваливается японская эскадра и, нарушив все международные конвенции, на виду у стационеров начинает высаживать десант. Когда на рейде бросает якорь флагман японцев "Нанива", флагман представительской интернациональной эскадры, английский крейсер "Тэлбот" тут же сигналит ему, требуя принять делегацию британских офицеров. Контр-адмирал Сотокити Уриу легко соглашается, ведь опасности это не представляет. Япония и Британия находятся в военном союзе, и Уриу ожидает, что Джеймс Бэйли, капитан "Тэлбота", наоборот, окажет ему скрытую поддержку.
Сам Бэйли находится в сложном положении - с одной стороны, он, как флагман интернациональной бригады, должен препятствовать японцам в нарушении конвенций, а с другой стороны - имеется четкий приказ содействовать японцам от собственного командования. Как истинный джентльмен и дипломат, Бэйли выбирает честный вариант. Он сообщает японскому адмиралу, что не потерпит никаких боевых действий в бухте, а если таковые начнутся, то "Тэлбот", следуя букве закона, первым делом утопит "Наниву". Тем более что этот крейсер несколько ранее не постеснялся утопить британский транспорт, заподозренный в контрабанде в пользу Китая в японо-китайской войне.
Уриу с непроницаемым лицом выслушивает Бейли. Махнув рукой, как будто рубанув самурайским мечом, он соглашается со словами англичанина, но уже утром 27 января (10 февраля по новому стилю, день официального объявления войны) он посылает капитану "Варяга" ноту следующего содержания: "В связи с началом боевых действий между Россией и Японией, до полудня покиньте порт Чемульпо со всеми вверенными вашему командованию силами. В противном случае я буду обязан открыть огонь против вас в порту". Иностранные стационеры получают несколько другие ноты:
      "В связи с началом боевых действий между Россией и Японией, убедительно прошу вас ради вашей же безопасности удалиться из порта Чемульпо до шести часов пополудни. В противном случае я не в силах гарантировать вам жизнь."
По инициативе командора Бэйли был созван совет, который без участия Руднева и командира американской канонерской лодки "Виксбург" Маршалла (тот отказался участвовать в совещании) принял резолюцию следующего содержания:
      "Японская сторона нарушила нейтралитет корейских территориальных вод, в связи с чем действия Японии могут быть рассмотрены в Суде особой Комиссии. Иностранные корабли не только не покинут внешний рейд Чемульпо, а наоборот, переместятся на внутренний."
То, что места там хватает либо для японских транспортов, либо для иностранных стационеров, Бэйли не интересовало: "японцы могут убираться с внутреннего рейда ко всем чертям, если их такое положение дел не устраивает".
Просьба Руднева о моральном содействии русским кораблям путем демонстративного выхода за границу нейтральных вод отклонена. Капитану "Варяга" не оставалось ничего, кроме как объявить, что он намерен дать бой вне нейтральных вод, чтобы не подвергать опасности иностранные корабли...
Командир "Тэлбота" Бэйли, мучаясь некоторыми угрызениями совести за действия японцев (а скорее, за невозможность им помешать) предлагает "Варягу" интернироваться под британским флагом как "не способному к боевым действиям" - проблемы с ходовой частью русского крейсера были известны всем иностранным стационерам в Чемульпо. Американский капитан вообще предлагает русским сдаться в плен "во избежание ненужных потерь". Но Руднев не согласился: "Безусловно, мы идем на прорыв и вступим в бой с неприятельской эскадрой, как бы сильна она ни была. Никаких вопросов о сдаче не может быть... Сражаться будем до последней возможности и до последней капли крови". Позже, когда капитан повторил эти слова на палубе крейсера перед стоящей во фрунт командой, русские моряки встретили эти слова дружным "ура". Больные из лазаретов добровольно встали в строй, а вольнонаемные отказались съехать на берег...
Ночь прошла беспокойно - орудийная прислуга спала возле орудий, велось непрерывное наблюдение за действиями японцев. В 9:30 на "Варяге" начали разводить пары и готовиться к бою. На "Корейце" обе крюйт-камеры были изготовлены к взрыву, чтобы корабль ни в коем случае не попал в руки японцев. Также был срублен и выброшен за борт весь деревянный рангоут. Как оказалось, отсутствие стеньг мачт спасло жизнь многим русским морякам - из-за этого японские артиллеристы не смогли правильно определить расстояние до канонерки, и все их снаряды ложились с перелетом.
После окончания подготовки в 11 часов 20 минут "Варяг" снимается с якоря и идет к выходу с рейда. По сигналу, переданному семафором с крейсера, "Кореец" также снимается с якоря и вступает ему в кильватер. Иностранные стационеры выстраиваются во фронт и приветствуют русских, идущих на верную смерть. На итальянском крейсере "Эльба" играют русский гимн. Когда "Варяг" поравнялся с крейсером "Паскаль", французские моряки, выстроенные на палубе, сломали строй и, размахивая фуражками, провозгласили "Виват!". Следом за этим над водой послышались торжественные звуки "Марсельезы". Позже капитан "Паскаля" скажет: "Мы салютовали этим героям, шедшим столь спокойно и гордо на верную смерть"...
Начинался отлив, что вынуждало "Варяг" идти строго по фарватеру. К тому же крейсер, двигающийся по течению, хуже слушался руля. После 16 часов должен был начаться прилив, и японские корабли будут иметь больше маневренности на рейде Чемульпо, на что и рассчитывал японский адмирал... "Варяг" еще не покинул пределы нейтральных вод, а на фок-мачте флагманского крейсера "Нанивы" уже взвились сигнальные флажки. Японец предлагал русским "капитуляцию на почетных условиях". Руднев даже не стал отвечать. Все было понятно заранее - с таким состоянием ходовых "Варяг" не смог бы уйти от японцев. Не мог он и оставаться на рейде. О сдаче не могло быть и речи. Оставалось одно - идти и умереть.
На выходе с рейда русские корабли уже поджидала японская эскадра. В 11:45 с предельной дистанции по русскому крейсеру открывает огонь японский крейсер "Асама". Через две минуты полыхнул дымом и борт "Варяга" - русские принимали бой...
Навстречу "Варягу" и "Корейцу" японцы выстроились двумя колоннами - бронепалубные крейсера "Нанива", "Нийтака", "Такачихо" и "Акаси" в одной, и бронепалубный крейсер "Чиода" с броненосным крейсером "Асама" в другой. С начала боя в качестве основных целей "Варяга" были намечены бронепалубные крейсера "Чиода" и "Такачихо". Один из первых залпов японцев тут же угодил в русский крейсер и снес верхний мостик фок-мачты, уничтожив первый дальномерный пост. На баке загорелась палуба, но пожар был быстро потушен расторопными матросами. Благодаря опытным действиям комендоров (артиллеристов) "Варяг" с первого залпа накрыл цель (речь идет о крейсере "Чиода"). Через какое то время "Чиода" уже пылала и была вынуждена укрыться за другими кораблями для тушения пожара. Огонь был переведен на флагманский крейсер "Нанива", который через несколько минут охваченный пожаром ретировался вслед за "Чиодой". Осколки вражеских снарядов перерезали ванты на "Варяге", фок-мачта накренилась, ухудшив устойчивость корабля. Но в море был свободен и Руднев отдал приказ прибавить ходу. "Кореец" аккуратно следовал за крейсером. Японский крейсер "Асама" с остальными судами двинуилсь наперерез. "Варяг" в ответ сосредоточил свой огонь на "Асаме", обстреливая его бронебойными снарядами. Но более высокий ранг судна (броненосный крейсер "Асама"), а также наличие поддержки других судов и более выгодной позиции (японские суда располагались по дуге по отношению к "Варягу") давали "Асаме" многократное преимущество в бою.
Японские артиллеристы быстро пристрелялись, и снаряды один за другим посыпались на "Варяг". Вскоре у того были выбиты орудия номер 3 под полубаком, номер 8 и 9 кормового плутонга на шканцах, а также одна 75-миллиметровая и две 47-миллиметровые пушки. Несмотря на то, что почти вся прислуга орудий и подачи снарядов была убита или ранена осколками, моряки не покидали боевые посты до последнего.
После 12:15 "Варяг" сближается с "Асамой" на расстояние менее 20 кабельтовых, и становится ясно, за какие заслуги артиллеристы русского крейсера считаются лучшими в тихоокеанской эскадре - "Асама" вынужден два раза покидать строй для тушения пожаров и исправления повреждений. "Кореец" тем временем ведет артиллерийскую дуэль с крейсером "Такачихо", всаживая в него снаряд за снарядом из 8-дюймого орудия правого борта. Вскоре, после сокращения дистанции, "Кореец" также начинает обстреливать фугасными снарядами и "Асаму", подключив кормовое 6-дюймовое орудие. Японские же снаряды, летевшие в "Корейца", после трех недолетов начали давать сплошные перелеты. Вскоре на "Асаме" раздается мощный взрыв около кормовой башни, который русские моряки приветствуют громким "ура"... "Асама" временно выведен из боя.
Повреждения "Варяга", на котором сконцентрирован огонь всех японских крейсеров, становятся все более тяжелыми. Горят шканцы, в рундуках броневой палубы и провизионном отделении также возник пожар. Два восьмидюймовых снаряда попали в батарейную палубу левого борта. Точным попаданием уничтожен дальномерный пост №2, и централизированное управление огнем становится невозможным. На уровне третьего котельного отделения пробит подводный борт, и вода начинает заливать котельную. Полузатопленное левое машинное отделение выходит из строя. Штур-тросы ведущие к рулю перебиты осколками снаряда, попавшего в крышку рубки. Крейсер теряет управление и начинает двигаться по размашистому кругу, чуть было не вылетев на отмель. Чудом выживший после разрыва снаряда на шканцах, раненый и контуженый Руднев отдает приказ перевести управление на ручной штурвал и возвращаться на рейд, где он намеревался произвести необходимый ремонт и повторить попытку прорыва. Медленно, как смертельно раненое животное, почти неуправляемый крейсер начинает разворот. Но даже в таком плачевном состоянии "Варяг" - грозный противник, благодаря умелым действиям опытных русских матросов на "Асама" объят пламенем и вынужден удалиться с места продолжающегося боя. Попадание нескольких снарядов в левый борт наносит пробоины ниже ватерлинии. Но все же пусть и временная, но потеря "Асамы" несколько остужает пыл вражеских легких крейсеров. В это время на матросы "Варяга" подводят пластырь под пробоины и откачивают воду. После чего выравнивают крен (как говорилось выше в левом борту "Варяга" две недавно полученные пробоины) затапливая два отсека с правого борта.
"Кореец" прикрывает начавшего маневр отхода на рейд "Варяга", при этом обратив в бегство "Такачихо". Вскоре японские миноносцы набрасываются на канонерку, но ни одна самодвижущаяся мина не находит цель. В ответ "Кореец" метким огнем сильно повреждает лидер японских миноносцев "Хайабуса", и тот вынужден выйти из боя. Еще один миноносец - "Цубаме" из-за плохой выучки экипажа чуть было не налетает на отмель и вынужден резко маневрировать, чтобы избежать посадки на мель. Миноносцы отстают...
Тогда за русским крейсером в погоню бросаются "Асама" и "Чиода". Вскоре "Чиода" вынужден прекратить погоню, так как сильные повреждения, полученные в бою, не дают шансов догнать русских. Как же был поврежден японский крейсер, если учесть, что и без того изношенные ходовые системы "Варяга" подорваны еще и неработающим левым машинным отделением!..
Вскоре и второй крейсер отказывается от погони. По словам дежурного стационера по бухте Чемульпо, итальянского крейсера "Эльба", выглядела "Асама" неважно - кормовая башня с восьмидюймовыми орудиями уничтожена, штурманский комплекс над ходовой рубкой выгорел дотла, а на палубе чернели проплешины восьми очагов пожаров. По сообщению русских, британских, французских и итальянских офицеров, японцы также потеряли один миноносец, который затонул во время боя. Крейсер "Такачихо" после дуэли с "Корейцем" выглядел настолько плохо, что его даже упомянули на страницах английских газет в списках потерь - но, к сожалению, это не соответствовало реальности. Повреждения различной степени тяжести получили также все остальные японские корабли...
Первичный осмотр вползшего в бухту "Варяга" показал, что ремонт своими силами невозможен. "Варяг" за два прошедших часа из белоснежного красавеца крейсера превратился в корабль являющий собой ужасающее зрелище. Палуба была во многих местах пробита, залита кровью и завалена неубранными телами погибших. Верхнее колено третьей трубы было начисто снесено. Косо повисло крыло капитанского мостика, на котором погибло большинство сигнальщиков и офицеров корабля. Из двенадцати шестидюймовых пушек оставались годны к использованию только четыре - и то при условии их немедленного ремонта. Уничтожены все 47-мм пушки и 10 из 12 152-мм.
Все металлические шлюпки были сплошь продырявлены, а все деревянные - сожжены. Четверть команды была убита или тяжело ранена, примерно треть - легко ранена, но такие не уходили со своих постов. За пятьдесят минут боя две трети команды получили ранения. Их можно было только унести в лазарет - потерявших сознание на месте от болевого шока или потери крови. Так, например, санитарная команда подобрала артиллерийского мичмана Губонина, который с осколочной раной ноги с повреждением кости и тяжелым ожогом оставался около орудия вплоть до выхода из боя. Один из выживших сигнальщиков больше часа оставался на боевом посту, лишь остановив кровь из изрубленной осколками руки...
В офицерских каютах и кают-компании продолжается пожар, тушить который не хватало рук. Водоотливные насосы в трюме не справляются с тоннами поступающей сквозь пробоины воды, и крейсер начинает тяжело крениться на левый борт. "Варяг" медленно умирает на глазах интернациональной эскадры...
Видя такое положение дел, иностранными стационерами к крейсеру немедленно посылаются шлюпки с медиками и ремонтниками.
      Англичане, французы, итальянцы толпились на всех палубах и коридорах. Они всячески высказывали свои симпатии русским: угощали сигаретами, похлопывали по спине, помогали убирать обломки, чинить трапы, переносить раненных.
А.Степанов "Порт-Артур"

      В стороне остались только американские моряки, отрешенно наблюдая за суетой вокруг искалеченного "Варяга". Взбешенный капитан "Паскаля" Виктор Сене (Сенэ), не сдерживаясь в выражениях, сигнализирует о недопустимости такого поведения "Виксбургу", как флажной азбукой, так и по радиотелеграфу. Только после этого к русскому крейсеру подходит шлюпка с американскими медиками. Впрочем, к этому времени большинство раненых уже эвакуировано, и Руднев отсылает американцев обратно...
Экипаж канонерки "Кореец" был эвакуирован на французский крейсер "Паскаль", командиром которого являлся Сене (Сенэ). Экипаж "Варяга" перед эвакуацией был разделен на три примерно равные части и распределен на "Эльбу" (Италия, командир Риччи Рафаеле Бореа), "Паскаль" (Франция, командир Виктор Сене), "Тальбот" (Англия, командир сир Бейли).
Безумная скученность людей на кораблях могла вызвать повальную эпидемию - у некоторых уже началась гангрена, а на "Паскале" от ран умерло 8 моряков. Нужно было предпринимать какие-то меры. Вскоре четверо раненых, пребывание которых в корабельном госпитале было признано опасным, были эвакуированы на берег, в нейтральный госпиталь. Странно, но японцы, объявившие "всех находившихся в городе подданных России пленными", обошли этот госпиталь стороной...
Так как "Варяг" спасти не удавалось, Руднев объявил о решении совета кают-компании крейсера - "Кореец" взорвать, а "Варяг" потопить. Бэйли попросил лишь об одном - чтобы канонерку уничтожили не на территории порта, так как взрыв может повредить стоящие там корабли. Командир "Корейца" Беляев согласился и, выведя корабль на фарватер, сам поджег бикфордовы шнуры.
Чуть в отдалении за гибелью тихоокеанского ветерана с любопытством наблюдает японский крейсер и два миноносца со следами недавнего боя. "А ведь это "Чиода", сволочь", - скрипнул зубами Беляев. "Жалко, что не подошел поближе - может, и задело бы его взрывом"...
Находившийся в это время в Чемульпо русский пароход "Сунгари" по приказу Руднева был сожжен.
На "Варяге" перед затоплением были уничтожены уцелевшие орудия, башни и приборы (паровые цилиндры, трубы, котлы и т.д.). После чего были открыты кингстоны, впрочем это был чисто формальный жест – вода непрерывно поступала сквозь пять подводных пробоин, и водоотливные насосы были не в силах с ней справиться. Крейсер сильно просел на корму и почти завалился на левый борт. Наконец холодные воды залива сомкнулись над ним, скрыв "Варяг" под собой. Экипаж, как уже сказано выше, был принят на борт кораблей нейтральных держав и позже были доставлены в Шанхай и Сайгон, а затем возвратились на родину (требования Японии выдать их в качестве военнопленных были отклонены). Руднев представил отличившихся к наградам, а Император не только утвердил присланные представления, но и пожаловал ордена Святого Георгия всем участникам битвы. После войны японский император наградил Руднева орденом Восходящего Солнца за проявленный им героизм.
А японцы тем временем, заняв Чемульпо, принялись к поднятию на поверхность "Варяга". В 1905 году крейсер "Варяг" был поднят японцами, отремонтирован и включен в состав флота под названием "Сойя", а в 1916 году был выкуплен Россией. Через год "Варяг" ушел на ремонт в Англию. После жидовской революции 1917, года крейсер был брошен на произвол судьбы и позже продан на лом, а при буксировке в шторм выброшен на камни вблизи города Лендалфут (побережье Ирландского моря). В память о Чемульпинском сражении установлены памятники во Владивостоке на морском кладбище (куда в 1911 г. были перевезены из Кореи останки погибших) и на родине капитана Руднева-в Туле (1956 г.).